25.06.2020

Роскомнадзор vs Роскомсвобода: патернализм государства или самостоятельная защита личной жизни?

То, что государство защищает абстрактные данные как таковые, а не людей, обсуждалось экспертами не раз, но есть и более глубокие исследования в этой сфере — представляем вашему вниманию выжимку из статьи, в которой рассматривается и область нашей деятельности

 

Журналист и исследователь роли цифровых медиа и социальных сетей в гражданской активности и протестах Татьяна Локоть опубликовала научную статью «Субъекты данных против данных людей: конкурирующие дискурсы конфиденциальности и власти в современной России». Она сравнила, как Роскомнадзор и «Роскомсвобода» используют слово «приватность» в публичных коммуникациях и сделала вывод, кто о чём больше заботится.

.

РКН: пользователь не самостоятельный актор, приватность — вопрос национальной безопасности

.

Ключевое наблюдение исследовательницы при прочтении отчётов Роскомнадзора состоит в том, что государственный регулятор ни разу не использует более современный термин «конфиденциальность» (privacy), вместо этого выбирая такие, как «частная жизнь», «личный» и «семейный». Также ведомство редко представляет отдельных лиц в качестве активных акторов, осуществляющих свои права или свободы. Основное внимание в подавляющем большинстве случаев уделяется тому, что делается для отдельного человека/пользователя, а не ими самими. Например, частная жизнь защищена государством, персональные данные собираются и хранятся государством и т.п.

Государство озабочено мониторингом онлайн-активности граждан, установкой общего цифрового наблюдения и обеспечением периодического доступа к персональным информационным потокам, при стремлении в то же время огородить людей от внешних акторов, пишет Локоть.

Термины «защита» и «охрана» у Роскомнадзора чаще относятся к личным данным, а не к личной неприкосновенности самих субъектов этих данных. К примеру, в отчете за 2017 год ведомство сообщает, что «большее внимание было уделено мероприятиям для школьников и студентов с целью культивации у них заботы о своих персональных данных». Такой подход распространяется на диапазон прав от авторских права на защиту персональных данных и даже охрану интересов государства. Во всех этих случаях объектом защиты является либо информация, либо государство, но не частная жизнь отдельных лиц.

Помимо этого конфиденциальность персональных данных подаётся Роскомнадзором как вопрос национальной безопасности и представляется функцией суверенного государства, сохраняющего контроль над данными «субъектов» для защиты их от внешних угроз.

.

РКС: пользователь — это личность, государство — главная угроза приватности

.

В отличие от государственного регулятора «Роскомсвобода» охотно использует термины «приватность» и «приватный» как в традиционном, так и современном смыслах. Понятие приватности у организации теснее связана с правами и интересами отдельных граждан. «Роскомсвобода» представляет конфиденциальность как нечто, что индивид или пользователь может достичь или сохранить сам, а не получить от внешней силы. В связи с этим организация регулярно ссылается на конкретные инструменты, которые отдельные пользователи могут использовать для защиты частной жизни. В их числе VPN, TOR и различные варианты зашифрованной связи.

Исследовательница отмечает, что «Роскомсвобода» связывает конфиденциальность с конкретными правами граждан в киберпространстве, такими как анонимность, секретность, беспрепятственное распространение информации, цифровые права. Позиция организации такова, что защита прав и свобод человека в онлайн-среде не менее важна, чем в обычной жизни, и никто не должен лишаться прав на частную жизнь, безопасность и свободы получения и распространения информации, невзирая на обстоятельства.

При обсуждении защиты конфиденциальности «Роскомсвобода» однозначно указывает на российское государство как на главную угрозу этой конфиденциальности. Организация выступала в защиту Telegram и против таких законов, как «закон Яровой».

«Роскомсвобода» видит свою миссию не просто в предложении юридической и технологической защиты (например, проект VPN Love рекомендует проверенные VPN-сервисы), но и в культивировании проактивности пользователей в самостоятельной защите приватности (проект SAFE). Это может быть достигнуто в ходе общественных дебатов и за счёт повышения цифровой грамотности. «Роскомсвобода» публично документирует государственные преследования против пользователей, делает подробные инструкции о том, как обжаловать связанные с интернетом обвинения, и разрабатывает практические советы по защите от слежки.

.

Выводы

.

Татьяна Локоть резюмирует, что российское государство видит своих граждан как уязвимых субъектов данных, чьи персональные данные и коммуникации должны быть защищены от «иностранного вмешательства», но при этом всегда оставаться доступными для самого государства. Российские же защитники цифровых прав адвокатируют неприкосновенность частной жизни как право человека и утверждают, что такие технологии, как шифрование и VPN, должны быть широко распространены.

Исследовательница трактует эту «напряженность между толкованиями» как часть продолжающегося политического несогласия и борьбы за расходящиеся политические взгляды российского общества. Также оно находит отражение в попытках государства получить за контроль над доступностью персональных данных.

.

don but rks

.


SAFE horisont

.