Oct. 15, 2020, 11:58 a.m.

Freedom House: свободы в Рунете становится меньше на фоне глобальных коронавирусных ограничений

Ключевые события: новые полномочия Роскомнадзора в рамках «суверенизации» российского сегмента Сети, тестирование оборудования для фильтрации трафика, блокировка зашифрованных сервисов электронной почты и внедрение систем наблюдения во время пандемии COVID-19.  

Американская неправительственная организация Freedom House, изучающая состояния политических и гражданских свобод, выпустила отчёт Freedom on the Net 2020, в котором исследовала уровень свободы интернета в 65 странах в период с 1 июня 2019 по 31 мая 2020. Кроме всего прочего, в текущем году на онлайн-свободах сказалась пандемия COVID-19.

По меньшей мере 28 стран подвергли цензуре сайты и социальные сети, чтобы скрыть неблагоприятную статистику здравоохранения, обвинения в коррупции и другое недовольство граждан. По словам президента Freedom House Майкла Дж. Абрамовича:

«Пандемия ускоряет зависимость общества от цифровых технологий. В то же время интернет становится всё менее и менее свободным. Без соответствующих гарантий конфиденциальности и законности технологии могут быть легко использованы для политических репрессий».

.

Три главные тенденции 2020 года:

— использование правительствами  пандемии как предлога для ограничения доступа к информации;

— расширение на фоне пандемии надзорных полномочий государства и развёртывание новых технологий, которые ранее считались слишком инвазивными;

— раскол интернета и гонка за киберсуверенитетом, ведущая к ограничениям потоков информации по национальным границам.

.

Худшим в мире нарушителем свободы интернета шестой год подряд становится Китай, но есть повод обратить внимание и на нашу страну. «РосКомСвобода» ознакомилась с отчётом по России, где интернет снова получил статус несвободного. О многих произошедших событиях, негативно повлиявших на Рунет, сообщали в том числе и мы.

.

Препятствование Доступу

Доступ населения в интернет расширяется. «Левада-центр» к четвертому кварталу 2019 года оценила общий уровень проникновения интернета в 76%, а Mediascope за период с октября 2019 года по март 2020 года — в 79,1%. Всё чаще пользователи в России выходят в интернет через мобильные устройства. Общедоступные интернет-соединения в таких учреждениях, как больницы, библиотеки, школы и массовый транзит, довольно широко распространены в крупных городах. Скорости подключения стабильны (ШПД — 66,01 Мбит/с, мобильный — 20,27 Мбит/с), что ставит Россию впереди многих её соседей по СНГ, но позади большинства стран ЕС.

Среднемесячная стоимость подписки на фиксированный ШПД составляла 545 руб., в на мобильный интернет — 344 руб. Из-за «пакета Яровой» расходы провайдеров росли, и они перенесли денежную нагрузку на своих клиентов.

Цифровой разрыв сохраняется в России по региональному признаку: пользователи в небольших, более удаленных городах, посёлках и деревнях платят за доступ в интернет значительно больше, чем пользователи в крупных городах.

Правительство ограничивало подключение к интернету в политически чувствительные моменты. Так, в июле и августе 2019 года власти ненадолго отключали интернет в некоторых частях Москвы на фоне массовых протестов, связанных с региональными выборами в сентябре 2019 года. В октябре 2019 года в Архангельской области произошло намеренное отключение, затронувшее протестный лагерь, занимающий место запланированной свалки. Впрочем, масштабные интернет-сбои остаются относительно редкими в России. Ранее намеренные отключения активно использовались в Республике Ингушетия для подавления там массовых акций протеста в 2018-2019.

Самым заметным ограничением на подключение, затронувшим все население в последние годы, стала блокировка в апреле 2018 года Telegram, которая сохранялось весь период исследования. Некоторые услуги VoIP также блокируются.

В мае 2019 года президент Путин подписал закон, направленный на достижение российским сегментом интернета статуса «суверенности». Примечательно, что закон требует от поставщиков услуг устанавливать специальное оборудование, которое позволило бы Роскомнадзору фильтровать трафик. Такое оборудование, использующее технологию DPI, может привести к новому, более эффективному режиму блокировки веб-сайтов в России, который в настоящее время блокирует сайты по IP-адресам.

В 2017 году президент Путин утвердил новую «Стратегию развития информационного общества на 2017-2030 годы», которая направлена на руководство развитием информационно-коммуникационных технологий до 2030 года. Как и закон о суверенном Рунете, стратегия преследует цель повысить автономность российского интернета, что сигнализирует о намерении властей иметь больший контроль в сети.

Роскомнадзор регулирует сектора ИКТ и СМИ. Его действия зачастую не являются справедливыми или прозрачными. Под контролем Минцифры он практически не имеет независимости от правительства. В России существует ряд отраслевых ассоциаций ИКТ, в том числе Российская ассоциация электронных коммуникаций и Ассоциация торговых компаний и производителей бытового электрического оборудования и компьютеров, но они не имеют сильного влияния на формирование политики.

.

Ограничения контента

Российские власти регулярно ограничивают доступ к конфиденциальному политическому и социальному контенту в интернете. По неофициальным данным, на конец 2019 года в России было заблокировано более 4,74 млн интернет-ресурсов. Официально в черный список попало всего около 315 тыс. интернет-ресурсов.

VPN-сервисы в последнее время сталкиваются с давлением со стороны властей. В письме от марта 2019 года Роскомнадзор попросил 10 поставщиков услуг VPN ограничить доступ пользователей к сайтам, заблокированным в России. В случае неподчинения Роскомнадзор пригрозил «ограничить доступ» к самим VPN-сервисам. В июне 2019 года Роскомнадзор объявил, что только одна компания, Kaspersky Secure Connection, выполнила его запрос.

В марте 2019 года выяснилось, что два крупнейших российских интернет-провайдера, МТС и «Ростелеком», ограничили трафик на несколько узлов анонимного веб-браузера Tor, а также на серверы простого протокола передачи почты (SMTP) ProtonMail, сервиса зашифрованной электронной почты. Это дело создало прецедент для ограничения доступа к зашифрованным сервисам, поскольку ФСБ прямо потребовала, чтобы телекоммуникационные провайдеры наложили блокировку на ProtonMail, не прося Роскомнадзор сначала зарегистрировать сервис в качестве «организатора распространения информации».

В 2019 году в КоАП были добавлены новые статьи, запрещающие публикацию ложных новостей и клевету в отношении властей, и они активно использовались для запугивания пользователей и средств массовой информации с целью удаления контента. Общее количество возбуждённых по этим статьям дел сопоставимо с пиковым количеством уголовных дел за экстремистскую деятельность через интернет на середину 2018 года. В апреле 2020 года Роскомнадзор сообщил, что после публикации статьи о фейковых новостях в марте 2019 года агентством было удалено 233 статьи на конец 2019 года и 172 статьи с начала 2020 года.

Власти также продолжали ограничивать онлайн-контент, предположительно пропагандирующий употребление наркотиков. В декабре 2019 года российское издание The Village удалило статью об осужденном наркоторговце. В октябре того же года российский сайт Baza по запросу Роскомнадзора удалил статью о кетамине. В августе 2019 года независимое информационное агентство Meduza, базирующееся в соседней Латвии, чтобы избежать цензуры, ограничило доступ российских пользователей к статье об употреблении наркотиков после того, как Роскомнадзор потребовал её удаления. В 2018 году российский сайт «Батенька» выполнил указание Роскомнадзора об удалении статьи о модели, борющейся с зависимостью; в январе 2020 года Верховный суд отклонил апелляцию на постановление редакции сайта. Издание подало жалобу в ЕСПЧ.

В декабре 2018 года Роскомнадзор оштрафовал Google на 500 тыс. руб. за отказ компании подключиться к реестру запрещенных веб-сайтов регулятора для фильтрации результатов поиска. Спустя два дня после наложения штрафа на Google российский поисковик «Яндекс» начал фильтровать результаты поиска по чёрному списку Роскомнадзора.

В течение отчётного периода право на забвение обычно применялось, чтобы требовать от поисковых систем удалять ссылки на веб-сайты, содержащие личную информацию о человеке, если она больше не считалась актуальной. В российском законодательстве нет конкретных критериев, регулирующих применение права. Весной 2019 года московский аналитический центр центр «Сова» оспорил право на забвение в Конституционном суде. Суд отклонил жалобу центра и отказался установить чёткие правила удаления и деиндексации контента с учётом права на забвение.

Согласно отчётам о прозрачности, во второй половине 2019 года Google получил 8669 запросов на удаление контента от государственных органов (выполнил две трети), Twitter — 6107 (выполнил 35%), а Facebook ограничил доступ к 2900 материалам предположительно за нарушение местного законодательства, касающегося экстремизма, неуважения к государственной символике, продажи и использования регулируемых товаров, членовредительства и самоубийств, что является рекордным числом для России.

В 2019 и 2020 годах Habr получил шесть запросов об ограничении доступа к контенту от Роскомнадзора. В 2020 году «ВКонтакте» запустила алгоритм, автоматически удаляющий контент, включённый в федеральный список экстремистских материалов, из личной переписки пользователей.

В совместном отчёте о давлении на свободу интернета в России в 2019 году правозащитная группа «Агора» и «РосКомСвобода» отметили, что масштабы ограничений на доступ к информации, накладываемых российскими госорганами, за год увеличились на 70%. Такие ограничения охватывают все случаи государственного вмешательства в свободу получения и распространения информации в Интернете.

Законы, запрещающие экстремистские материалы и другой контент в России, способствовали самоцензуре в интернете, особенно в отношении деликатных политических, экономических и социальных тем, таких как плохое управление, коррупция, конфликт на Украине, присоединение Крыма, нарушения прав человека, религия и сообщество ЛГБТ +. Расплывчатые формулировки законов, касающихся выражения мнения в интернете, произвольный порядок их применения и общая неэффективность судебных средств правовой защиты заставляют обычных пользователей более сдержанно выражать свое мнение в интернете. Жёсткие меры правительства в отношении новостных онлайн-СМИ, а также социальных сетей привели к усилению самоцензуры, в частности, среди журналистов. В индексе устойчивости СМИ 2019 IREX отмечается: «Самоцензура стала неотъемлемой частью журналистской практики». Электронная слежка со стороны ФСБ, полиции и других государственных структур также запугивает многих журналистов и обычных пользователей, прибегая к самоцензуре.

Внутри страны правительство стремилось тщательно контролировать распространение информации вокруг COVID-19 с помощью государственных и связанных с ними средств массовой информации. Помимо требования об удалении информации, которая неблагоприятно отражается на реакции правительства на пандемию, чиновники, как сообщается, запретили медицинским работникам давать интервью прессе и приказали администраторам здравоохранения запрашивать одобрение, прежде чем делать публичные заявления.

В российском интернете иностранные и независимые новостные агентства должны бороться с мощным массивом государственных и независимых средств массовой информации, которые определяют внутреннюю повестку дня. Согласно данным опроса «Левада-центра» за 2019 год, всего 35% россиян потребляют новости из независимых средств массовой информации. Телевидение, а не Интернет, остается основным источником информации, хотя доверие к средствам массовой информации в целом низкое.

Власти используют закон 2019 года против фейковых новостей, чтобы очернить блогеров и другие независимые источники новостей. Роскомнадзор пилотировал публичный список информационных ресурсов, которые «неоднократно распространяют ложную информацию» на своем сайте предположительно для того, чтобы СМИ знали, что их нельзя цитировать. Однако он составил список бессистемно, изначально включив в него РБК.

Поправки к закону о СМИ, вступившие в силу в 2016 году, запрещают иностранным гражданам и организациям владеть более 20% акций российских СМИ. В результате зарубежные медиахолдинги покинули Россию и в некоторых случаях передали собственность российским организациям. По данным Роскомнадзора, 821 СМИ сменили структуру акционеров вскоре после вступления поправок в силу.

Несмотря на постоянное давление со стороны властей, интернет остается наиболее универсальной и эффективной платформой для активизма в России, содействуя усилиям по противодействию пропаганде, привлечению к ответственности должностных лиц и организации протестов. Однако правительство пыталось заблокировать инструменты мобилизации, включая Telegram.

Ограничения на собрания, введенные во время пандемии COVID-19, вынудили многих россиян в знак протеста обратиться исключительно к интернету. В апреле 2020 года жители Ростова-на-Дону выразили протест против реакции правительства на COVID-19, массово оставляя комментарии на изображении главной площади города в навигационном приложении «Яндекс.Навигатор». Вскоре протесты перекинулись на другие города, несмотря на то, что «Яндекс» стал удалять комментарии пользователей.

Кроме того, пандемия вынудила российских пользователей организовать коллективную самопомощь через интернет. Например, профсоюз «Альянс врачей» собирал информацию от своих членов о нехватке средств индивидуальной защиты и других проблемах в секторе здравоохранения, отображая её на интерактивной карте. Однако правительство нацелилось на эти инициативы, называя одну из них «оппозиционным проектом» и утверждая, что другая разжигает «столкновения с полицией». Власти также начали кооптировать гражданскую активность в связи с COVID-19, поддержав создание нескольких добровольческих порталов, в том числе #WeAreTogether и We Will Continue to Act.

В преддверии референдума по конституционным изменениям, обнуляющим ограничения срока полномочий президента Путина, первоначально запланированного на апрель 2020 года, но отложенного до недельного периода в июне и июле, Роскомнадзор заблокировал созданный оппозиционным политиком Алексеем Навальным веб-сайт Net2020.ru для координации своей кампании против поправок. После периода освещения, в июне и июле 2020 года, Лига безопасного Интернета, организованная правительством неправительственная организация (GONGO), как сообщается, выявила около 8 500 фейковых новостей, связанных с проведением референдума, таких как отчет кампании Навального о том, что наблюдателей за выборами запугивали. (По мнению наблюдателей, референдум прошел с серьезными ошибками, хотя некоторые из сообщений о мошенничестве действительно были ложными.) Лига безопасного интернета пометила эти элементы для удаления из Генеральной прокуратуры и Роскомнадзора.

Нарушения прав пользователей

Российская судебная система не является независимой. Суды, как правило, встают на сторону правительства, отказываясь применять положения конституции и международных договоров, защищающих права граждан. В 2019 году суды оправдали фигурантов менее 1% уголовных дел.

Своего пика судебные преследования пользователей за «экстремистскую» деятельность в социальных сетях — в основном по статье 282, запрещающей разжигание ненависти — достигли в 2017 году — 1521 дело, а в 2018 году это число немного снизилось до 1265 дел. Принудительное соблюдение закона вызвало значительную общественную реакцию. В ответ парламент принял закон, смягчающий наказания за разжигание ненависти, который был подписан президентом в декабре 2018 года.

Пара новых законов, подписанных в марте 2019 года, ввела суровые наказания за выступления в интернете. Один наказывает за распространение фейковых новостей в сети по статье 13.15 административного кодекса. Физическим лицам или организациям, распространяющим фейковые новости, грозит штраф до 1,5 млн руб., и если они не удалят оскорбительный контент, их веб-сайты могут быть заблокированы. Второй закон предусматривает наказание за распространение информации, которая «демонстрирует вопиющее неуважение к обществу, правительству, официальным государственным символам, конституции или правительственным органам России» — обычно именуемое «диффамацией власти» — в соответствии со статьей 20.1 Административного кодекса штрафами или, для рецидивистов — 15 сутками лишения свободы. Клеветнический контент в Интернете должен быть удален в течение 24 часов с момента получения уведомления от Роскомнадзора. С момента вступления в силу этих законов их соблюдение активно контролируется властями.

Совместный доклад «Агоры» и «РосКомСвободы» выявил 200 уголовных обвинений пользователей за их онлайн-деятельность в 2019 году против 384 в 2018 году. Число приговоренных к тюремному заключению несколько сократилось — с 45 до 38. Ключевым фактором этих сокращений стала частичная декриминализация правонарушений по статье 282 Уголовного кодекса, которая в результате стала применяться гораздо реже. В 2018 году, по данным Верховного суда, было 518 приговоров по 282 статье, тогда как в 2019 году было только 36.

Однако вспышка COVID-19 вызвала новую волну репрессий. К началу июня 2020 года, по данным Агоры, власти возбудили 42 уголовных дела за распространение «заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан» по измененной статье 270 УК. Кроме того, «Агора» зафиксировала 157 случаев по статье 13.15 Административного кодекса за первые три месяца пандемии в России.

В начале 2020 года органы национальной безопасности начали кампанию против сервисов зашифрованной электронной почты. Были заблокированы такие сервисы, как SCRYPTmаil.com, Mailbox.org, ProtonMail, Tutanota и StartMail.

Кибератаки на независимые СМИ и организации гражданского общества продолжают ограничивать доступ пользователей к этим ресурсам. Согласно совместному отчету «РосКомСвободы» и «Агоры», в 2019 году было выявлено 32 кибератаки по сравнению с 20 в предыдущем году. НПО «Справедливость для журналистов» задокументировала три распределенных атаки типа «отказ в обслуживании» (DDoS) против СМИ в 2019 году.

Поделитесь материалом

Похожие статьи

Контакты

По общим вопросам

[email protected]

По юридическим вопросам

[email protected]

Для СМИ

+7 903 003-89-52