04.10.2019

Мосгорсуд оставил в силе приговор Владиславу Синице за твит

В начале сентября за твит о детях силовиков он был приговорён к пяти годам колонии общего режима

Sinitsa_sud  

Мосгорсуд не нашёл нарушений в приговоре блогеру Владиславу Синице, которого ранее осудил Пресненский суд на 5 лет колонии за твит о детях силовиков. В его твите, написанном на фоне акций в поддержку незарегистрированных кандидатов в Мосгордуму, нашли экстремизм. Запись была ответом на твит другого пользователя об установлении личностей силовиков, которые, скрывая свои лица под масками, применяли силу при разгоне мирных оппозиционных акций. Синица высказал предположение, что за это им могут отомстить, применив насилие к их детям. Следствие посчитало, что в этом твите содержится призыв к широкому кругу лиц к противоправным действиям насильственного характера в отношении детей сотрудников правоохранительных органов. Сам Синица подчеркивал, что его слова были неправильно интерпретированы.

Защита мужчины назвала лингвистическую экспертизу по делу несостоятельной. В поддержку Синицы выступили правозащитники, автивисты и многие известные публичные деятели. Юристы называют его осуждение опасным прецедентом.

Синицу теперь, помимо его адвоката Дениса Тихонова, защищают адвокаты «Агоры» Андрей Сабинин и Дмитрий Динзе. Прокурор — Анастасия Зверева.

Заседание Мосгорсуда прошло без личного присутствия Синицы — его участие проходило по видеосвязи. В это время пикет в поддержку блогера проводил другой фигурант «московского дела» — Алексей Миняйло.

Накануне заседания известные актёры записали видеообращение в поддержку всех фигурантов, в том числе и Синицы. В записи участвовали Павел Деревянко, Евгений Цыганов, Александр Яценко, Александр Горчилин, Юрий Борисов, Александр Паль, Никита Кукушкин, Артур Смольянинов, Григорий Добрыгин, Александр Ильин-младший, а также комик Данила Поперечный. В ролике они рассказали истории 11 фигурантов «московского дела» от первого лица. Текст для ролика составлен на основе стенограмм судебных заседаний по «московскому делу» и интервью обвиняемых.

Защита Владислава Синицы ранее обратилась в Мосгорсуд с просьбой отпустить его под подписку о невыезде «и надлежащем поведении, мотивируя это необходимостью принятия мер безопасности в его отношении в связи с заявлением директора Росгвардии Виктора Золотова от 19 сентября», заявил адвокат Денис Тихонов.

Он добавил, что Синица выступает против домашнего ареста, настаивает на своей невиновности и просит Мосгорсуд оправдать его.

Глава Росгвардии Золотов в сентябре заявил, что срок в 3,5 года, назначенный актеру Павлу Устинову, следовало бы присудить Владиславу Синице. «Ему [Синице] дали пять [лет], по-моему, вот еще 3,5 [добавить] за призывы убивать жен, детей», — сказал Золотов.

На заседании в Мосгорсуде судебная коллегия не стала приобщать новые заключения специалистов, о чем защита ходатайствовала ранее. В этом случае адвокат Тихонов просит допросить автора одного из заключений Елену Новожилову, сотрудницу Центра независимых социологических исследований, а также следователей, понятых и оперативного сотрудника ФСБ. Прокурор выступила против, т.к. она считает, что их допросили достаточно в суде первой инстанции.

Ходатайство удовлетворяют частично, суд согласился допросить маму Синицы. В допросе всех остальных судебная коллегия отказала.

Защита также попросила провести следственный эксперимент и установить — есть ли аккаунты в Twitter у сотрудников Росгвардии, которые испугались твита Синицы. Прокурор была против, и судебная коллегия встала на её сторону. По мнению судей, проверять словесные показания свидетелей путем эксперимента нет необходимости.

Судьи также отказали в просмотре записи заседания суда первой инстанции. Синица и его адвокаты считали, что она может быть смонтирована.

Адвокат Динзе попросил приобщить заключение специалиста о личности Синицы, в котором его оценивают с положительной стороны.Прокурор Зверева возразила, так как, по ее мнению, судебной экспертизы достаточно, а профпригодность эксперта защиты вызывает у нее сомнения. В этот раз суд на стороне защиты. «Приобщить выводы о том, что у Синицы не выявлено психологических признаков, присущих криминогенной личности», — зачитал судья.

После чего суд перешёл к судебному следствию.

По словам адвоката Дениса Тихонова, в твите Синицы не установлены признаки экстремизма в соответствии с Шанхайской конвенцией. Он просит приобщить его выступление в письменном виде.

После того, как судьи попросили его ознакомиться с некоторыми документами следствия, адвокат Тихонов заявил о подлоге материалов дела своего доверителя. Подойдя к судьям, он заметил, что те материалы дела, с которыми он был ознакомлен, не совпадают с теми материала, которые лежали на столе у судей: «Я требую допросить следователя Канайкина, это подлог. Я осознаю всю ответственность своего заявления». Адвокаты Сабинин и Динзе кратко поддерживают жалобу, прокурор — нет.

Странная ситуация произошла со смартфоном блогера. Мама Синицы рассказала суду, что кто-то пользовался его телефоном, пока он находился в СИЗО:

«Я захожу в воцап, смотрю, а он там был онлайн. Я думаю, как же так, он же арестован».

.

Адвокат Тихонов составил акт осмотра её телефона, чтоб зафиксировать этот факт.

Прокурор просит приобщить документы о квалификации экспертов, которые дали заключения по Синице. Глава «Агоры» Павел Чиков рассказал, что эти же эксперты были и в деле Pussy Riot. Суд просьбу прокурора частично удовлетворил.

Адвокат Сабинин заявил, что приговор вынесен лишь на основании экспертиз и напоминает о постановлении Верховного суда: «Экспертиза не имеет преимущества перед другими доказательствами». К тому же, по его словам, часть предоставленных прокурором документов оформлены ненадлежащим образом, на что та даёт такое объяснение — «следователя нет на рабочем месте».

Сабинин упомянул, что эксперт Крюкова — учитель математики, а также что защита не видела документов о квалификации экспертов из института криминалистики ФСБ. Судьи удовлетворили ходатайство частично и приобщают запрос, трудовую книжку Крюковой, аттестационный лист из института, диплом, дипломы Тарасова, выписку из зачетной ведомости, документы на юридическое лицо АНО «Центр социокультурных экспертиз».

Дополнительные соглашения на эксперта Крюкову, приложения к контракту и аттестат судьи не приобщают — бумаги не заверены должным образом.

Защита считает приговор основанным на двух экспертизах, проведенных по заказу следствия. Как отмечает Сабинин, пленум Верховного суда требовал, чтобы суды квалифицировали действия по статье 282 УК только, если обвиняемый имел цель в возбуждении ненависти, а в случае Синицы нет сведений, указывающих на общественную опасность.

Суды должны устанавливать мотив и умысел обвиняемых, настаивает защитник. «Приверженец ли он экстремистской идеологии, привлекался ли к ответственности — суд должен был установить наличие таких фактов и дать им оценку. Этого сделано не было», — говорит адвокат.

На второй день «судебного следствия» первым выступил сам Синица. Он сказал, что в твиттере много писал о незаконной деятельности силовиков, а за законные действия он их не критиковал — нельзя толковать его твиты как записи обо всех сотрудниках.

Адвокат Денис Тихонов начал с того, что каждое его слово, сказанное им в первой инстанции, было подтверждено в апелляции. Защитник сказал о нарушении права на защиту Синицы, и о том, что суд сейчас лишь исследует доказательства — а надлежащих доказательств в деле нет.

Затем Тихонов подчеркивает, что суд неоднократно нарушил права защиты, отказывая в ходатайствах, а прокурор «вместо того, чтобы исследовать документы по существу, допускала передергивания фактов: вместо того, чтобы увидеть документ, процессуально относимый к настоящему заседанию, обвинитель увидела там самолетики».

Тихонов настаивает: публикация Синицы содержала рассуждение, а многие более спорные вещи из Библии обществом не расцениваются как экстремизм. «Ни в какое сравнение не идет его высказывание с тем, что написано там», — подчеркнул адвокат.

После чего им было подано ходатайство о возобновлении судебного следствия — необходимо провести новую комплексную экспертизу высказывания подсудимого. Синица и второй адвокат Дмитрий Динзе его поддержали, а прокурор Зверева — нет.

Выступивший следом адвокат Динзе сказал, что к показаниям допрошенных свидетелей — нацгвардейцев Андреева и Тарасова — нужно относиться критически, потому что суд не установил их аккаунты в твиттере, как они пользовались соцсетью, на кого были подписаны.

Также, говорит Динзе, свидетелей в суде не спрашивали о восприятии угрозы — можно ли было ее воплотить в жизнь, пытался ли кто-то предотвратить угрозу. Андреев и Тарасов вообще должны были быть признаны потерпевшими, потому что испытали моральные страдания — и поэтому необъективны и небеспристрастны, также как и потому, что они — сотрудники Нацгвардии и хотят наказать Синицу.

Адвокат подчеркнул, что моральные страдания нельзя принимать на веру, это нужно было исследовать — обращались ли нацгвардейцы к психологам, просили ли защиту, сменили ли место жительства и так далее: «В рамках исследования этого доказательства суд должен был бы назначить экспертизу — каким образом то, что разместил Синица, повлияло на психологическое состояние сотрудников Росгвардии». Верить заинтересованным свидетелям на слово, говорит Динзе, было непрофессионально.

Динзе сказал, что сложилась парадоксальная ситуация: есть обвиняемый, расследование, суд, эксперты: «Получилась анекдотичная ситуация: взяли [твит Синицы], отдали на разрешение психологу и лингвисту, психолог и лингвист посадили на пять лет это утверждение, а суд посадил на пять лет Синицу».

Защитник Синицы Динзе напоминает, что эксперты даже не беседовали с подсудимым; получилось, что одно исследование считает его твит призывом, а второе — инструкцией. Сам Синица говорит третье, и никто не понял, чем он руководствовался, в каком психологическом состоянии был.

Также в АНО «Центр социокультурных экспертиз» предоставляли только твиты, а экспертам ФСБ — материалы дела, причем неясно, какие. Специалисты, оценивавшие личность Синицы, делали это «без лица», а нужно было личное присутствие. При этом из протоколов допросов понятно, что умысла у Синицы на экстремистское преступление не было, и необходимо было провести больше экспертиз, в них должен был участвовать сам Синица — такая возможность была, но ее никто не реализовал.

К материалам дела приобщено заключение психолога Рубашного, согласно которым умысла у Синицы не было — адвокат Динзе просит базироваться именно на этом документе.

Как и предполагал адвокат Тихонов, когда слово взяла прокурор, она заявила, что выводы Пресненского суда полностью соответствуют всем обстоятельствам дела, вина Синицы подтверждается показаниями свидетелей и письменными материалами дела, выводы суда не содержат противоречий.

Разночтения в документах прокурор называет «технической ошибкой». Что касается показаний матери о том, что кто-то заходил 6 августа с телефона Синицы, Зверева говорит — да, заходили, и об этом есть подписи понятых в протоколе осмотра предметов.

Прокурор сказала, что в твите «предлагается форма физического воздействия» на родных силовиков, которая должна сформировать у тех представление о том, что больше они не могут работать в правоохранительных органов.

Затем последнее слово взял Синица, который поблагодарил всех, кто пишет ему письма, «почти в каждом письме я читаю тезис — никто не должен сидеть за слова».

«Мне противно, что наша страна живет в каком-то средневековье, — также заявил он. — Это даже не 37 год, это настоящая охота на ведьм, присущая тринадцатому веку. Давление на прессу, свободу слова само по себе разжигает ненависть».

После примерно получасового совещания суд зачитал решение — «оставить приговор без изменений, жалобу — без удовлетворения».

«Ждём ЕСПЧ, че», – прокомментировал Синица.

Адвокат Денис Тихонов сказал, что работа над составлением кассационной жалобы уже идёт.

«Ну я думаю для того, — продолжил адвокат, — чтобы хоть как-то показать человеческий облик российского правосудия, суд мог бы хотя бы снизить наказание — просто чтобы показать, что сидят люди, а не роботы и не сотрудники Росгвардии у нас принимают решения в стране. Я честно говоря в растрепанных чувствах. Для меня это личное оскорбление и оскорбление права в Российской Федерации как такового с попиранием конституционных принципов. Но все эти пафосные слова можно сколько угодно долго говорить. Самое страшное, что меня больше всего пугает: целостности Российской Федерации и ее конституционному строю угрожает мнение одного человека, вооруженного телефоном и пауэрбанком. В остальном я даже комментировать сейчас не хочу, честно говоря».

.

don but rks

.

blackscreen.report

.

Яндекс.Метрика
Переключиться на старую версию