22 September 2021

Эксперты о ДЭГ: доверия онлайн-голосованию нет

«Роскомсвобода» поговорила со Станиславом Шакировым и Михаилом Климарёвым

 

Что вы отвечаете тому, кто говорит, что фальсификаций при дистанционном электронном голосовании (ДЭГ) не было?

 

Станислав Шакиров, технический директор «Роскомсвободы»

Сейчас мало свидетельств того, что было, чего не было. Мы видим, что ДЭГ радикально изменило расклад не в пользу оппозиции, оказалось максимально провластным, и тем самым оно кардинально отличается от других типов голосования. Это наталкивает на мысли, что здесь что-то не так. Но нужно обладать более точными инструментами проверки, чтобы разобраться. Жду независимые исследования со статистикой голосов, которая поможет понять, были ли где-то фальсификации, в каком виде голосования и пр.

Понятное дело, что на ДЭГ сгоняли бюджетников, которых пугали тем, что якобы можно посмотреть, как они проголосуют. И ещё мне кажется странным, что отключили «ноду наблюдателей». Непонятно, есть ли копия ноды на 20:00. То, что ноды находятся под контролем одного центра, говорит о том, что все данные теоретически могут быть перегенерированы на другие, те, что нужны.

 

Михаил Климарёв, исполнительный директор ОЗИ

Я был наблюдателем, был членом избирательной комиссии. По опыту скажу: когда начинается задержка при подсчёте голосов, значит что-то идёт не так. Чем дольше задержка — тем больше намухлевали или наошибались. Даже по одному этому моменту мы можем сказать, что ДЭГ в Москве провалено, технически или организационно.

Доверять ДЭГ нельзя. Во-первых, ДЭГ не может гарантировать, что этот конкретный человек пришёл и отдал голос, а не люди ДИТ выбрали за него. Во-вторых, никто не может сохранить тайну голосования, при которой человек голосует без давления.

У меня есть знакомый на металлургическом заводе, который рассказал, что их заставляли голосовать «как надо» в специальном кабинете, угрожая лишить премии. Люди по очереди заходили в отдел кадров, садились за компьютер и нажимали на нужную кнопку. А переголосовать можно только на том компьютере, на котором ты же проголосовал(а), как им сказали. Хорошо бы это проверить, кстати.

 

Техническая группа штаба по наблюдению за выборами осуществит аудит ДЭГ, но юридической силы он иметь не будет. Зачем тогда его делают?

 

Станислав Шакиров

Думаю, это сделали для успокоения общества. Хотят показать, что результаты системы голосования на блокчейне верны. Мне же в этой истории более интересно, будет ли текущий блокчейн идентичен блокчейну, использованному в ДЭГ, и можно ли это проверить.

 

Михаил Климарёв

В этом аудите смысла нет. Главная фальсификация проходит по линии нарушения тайны голосования. Что там технически выложат — вообще не имеет значения.



Онлайн-голосование со временем, кажется, прочно войдёт в нашу жизнь. Как пользователям реагировать на это, что делать?

 

Станислав Шакиров

В этом году я тоже голосовал онлайн, хотел посмотреть, как это происходит. Если станет понятно, что были фальсификации, никто ДЭГ пользоваться не станет, кроме бюджетников под принуждением. Надо смотреть, какой у общества будет консенсус по этому вопросу.

 

Михаил Климарёв

Это власти очень хотят, чтобы ДЭГ прочно вошло в нашу жизнь. Но посмотрим, как люди на это отреагируют. Нужно публично заявлять, что результаты ДЭГ нельзя признавать и что Госдума выбрана нелегитимно.



Можно ли технически обезопасить онлайн-голосование?

 

Станислав Шакиров

Да, если на это есть политическая воля. В минувших выборах воли на честные и открытые выборы не было.

 

Михаил Климарёв

Нет. И пока не придумали, как защитить тайну голосования, наверно, стоит бойкотировать ДЭГ.

Доверия к ДЭГ, повторюсь, нет. Ведь для повышения доверия делается сертификация или лицензирование информационной системы. Нужно публиковать исходный код. То, что выложил, например, ДИТ, назвать открытым кодом нельзя: это набор файлов без документации о том, как система устроена (какие серверы, какая ОС и т.п.). Кроме того, на проверку исходного кода у общества должно быть достаточно времени. Насколько знаю, ДИТ выложил то, что называет исходным кодом, в конце августа. Это поздно. А ещё для проверки кода привлекаются специальные команды, чего сделано не было. Не было ни одного аудита «кода».

Мало того, что код должен быть открыт, его установка на серверы должна быть прозрачной, понятной. За этим должны наблюдать люди. Ведь совершенно не обязательно, что опубликованный «код» был установлен в ДЭГ. 

И сама работа системы должна находиться под наблюдением: серверы — опечатаны, в наличии — системы двойных, а то и тройных ключей. Сейчас же стоят некие серверы с некой системой с неким кодом, который могли изменить по ходу дела.

Совершенно непонятно, что за люди наблюдали за выборами: кто, на каком основании их уполномочил? Как они наблюдали? Что они смотрели три дня? Почему нельзя было сделать эту процедуру публичной, чтобы каждый мог посмотреть, что происходит? Вдруг существует какой-то мастер-ключ, который позволит пересчитать всё записанное на блокчейне? Почему мы должны этому верить?



Знаете ли вы примеры стран, где система онлайн-голосования действительно хорошо работает?

 

Станислав Шакиров

Возможно, в маленьких странах вроде Эстонии оно может быть. Вообще же пример надо брать с демократических стран, где от электронного голосования чаще пока отказываются. Это не просто так. Сегодня у власти одни люди, которые проводят процедуры открыто и корректно, завтра другие — контроль над технической системой сменится, и её используют с целью фальсификаций. Соль в том, что подделать результаты при ДЭГ гораздо легче, чем при голосовании с бумажными бюллетенями, и этого все и боятся

 

Михаил Климарёв

Нет, не знаю. Есть Эстония, но там систему строили 15 лет. Плюс споры о доверии ей идут до сих пор. Кроме того, сама избирательная система Эстонии ни разу ещё не дискредитировала себя, в отличие от российской.



Поделитесь материалом

Похожие статьи

Контакты

По общим вопросам

[email protected]

По юридическим вопросам

[email protected]

Для СМИ

+7 903 003-89-52