19 October 2022

Юлия Живцова: «Cистема распознавания отметила меня как призывника»

Является ли девушка призывником или нет, полиция разбираться не стала и просто отвезла её из метро в ОВД, где на героиню истории составили протокол — за дискредитацию российской армии прямо в ОВД. Рассказываем от первого лица.
Источник: личный архив

«Я хожу не на каждый митинг, но в целом на протест — постоянно. В этом году у меня было пять задержаний, но не все из них — на массовых мероприятиях. По итогам одного задержания протокол не составляли, а вот по четырём остальным в результате мне назначили 200 часов общественных работ, 10 тыс. руб., 15 тыс. руб. и — по последнему делу, связанному с распознаванием, — на 50 тыс. руб. 

Через систему распознавания меня задерживали дважды, в марте и сентябре. Весной это было на следующий день после моего дня рождения: планов на митинг я тогда не имела, просто шла по делам. «Здравствуйте, Юлия Максимовна, это вы?», — интересная деталь, что обратились ко мне по имени-отчеству. «Да, это я, а что?»

Полицейские смотрели то на меня, то в телефон, то на меня, то в телефон. Фотографии они не показывали, я увидела их краем глаза и поняла, что они были сделаны в ОВД во время предыдущего задержания (у меня тогда были определённые причёска и цвет волос). Отпечатки я ни разу не сдавала, а вот фотографировать себя позволяла, потому что один раз давным-давно разрешила сделать фото и сейчас решила за них уже не биться. Видимо, зря. Может быть, что-то старое в базу не попало, а вот свежее, антивоенное — угодило. Хотя казалось бы, разве сложно найти мои фото в интернете?

👉 Биометрические данные. Можно ли их не сдавать?

В общем, меня задержали тогда на три часа и отпустили без протокола. А вот осенью в метро ко мне подошли якобы проверить документы и задержали в качестве — внимание — призывника. Остановили меня и ещё одну девушку на другой станции. То есть кого-то из нас система «распознала» как призывника. Полицейские не поняли, кого именно, решили не разбираться и просто отвезли обеих в отдел. Предположу, что статус призывника лепили рандомно, в том числе тем, кто зафиксирован как участник протеста. Мы с той девушкой на призывников не похожи и по специальностям никак под это определение не подходим. 

Кажется, мобилизация происходила настолько криво, что полицейские не смотрели, кого хватают, даже по признаку пола. 

В этот второй раз в ОВД сказали, что задержали нас по программе «Сфера» (в первый раз был «Закат»). Не знаю, что было бы, если бы документов с собой не оказалось. В общем, остановили проверить документы, а в итоге — задержали через распознавание. 

В ОВД меня сначала хотели отпустить, но узнали с прошлого раза и влепили протокол. Стали писать, что «дискредитирую» армию своей татуировкой. Я уточнила, что это за адрес места «дискредитации». 

– Это адрес ОВД, — ответили мне. 

– А-а, то есть я пришла к вам и начала свою акцию? 

– В суде разберутся. 

– А ничего, что тату, про которую вы пишете, уже была прошлый раз?

– Нет, мы заметили только в суде тогда.

Думаю, полицейская запомнила меня, потому что в прошлый раз я обратила внимание на ошибки в тексте рапорта. У нас была небольшая такая полусерьёзная перепалка. Сейчас она меня увидела и прямо-таки обрадовалась. «Ну, Юлия Максимовна, голубушка, попалась», — что-то в таком духе сказала. 

В протоколе в итоге говорится, что я  «…находясь в общественном месте демонстрировала средство наглядной агитации — надпись на внешней стороне ладони правой руки следующего содержания «НЕТ ВОЙНЕ», привлекая тем самым внимание неограниченного круга лиц, а именно, граждан находившихся в здании отдела» (орфография и пунктуация сохранены из протокола — прим. ред.).

Также там говорится, что татуировка подразумевает явно негативное отношение к спецоперации и аналогична подобной общедоступной информации в интернете. Я написала, что с протоколом, конечно же, не согласна. Теперь ещё одно дело находится в суде. 

Вообще я член УИК с правом решающего голоса и не обязана сообщать об этом судье. Но судить меня без санкции прокурора не могут. Отсутствие разрешения является процессуальным нарушением. На основе этого дела легко отправляют на пересмотр. 

К слову, ещё одно дело пятилетней давности недавно рассмотрели в ЕСПЧ, где признали нарушение статей 5, 6 и 11 Европейской конвенции по правам человека. Это «лёгкое» дело, я даже ностальгирую по тем временам. 

👉 Не только в ЕСПЧ. Куда обращаться после выхода России из Совета Европы?

А дело было вот в чём. В 2017 году я полчаса гуляла с газетой The Moscow Times в руках, на обложке которой был изображён Навальный, облитый зелёнкой. Я тоже шла с зелёным гримом. И довольно долго так шла: вот ведь свобода была. В метро меня, однако, задержали и потом вменили, что якобы я мешала проходу граждан, кричала лозунги, несла плакат. 

Всё это неправда, а вот мой перфоманс с зелёнкой и газетой не оценили, жаль. Если и судить за свободу слова, самовыражения и собраний, то хотя бы нормально». 

 

!! Больше наших историй, связанных с неправомерным использованием технологий распознавания лиц, здесь.

Поделитесь материалом

Похожие статьи

Контакты

По общим вопросам

[email protected]

По юридическим вопросам

[email protected]

Для СМИ (предпочтительнее Telegram)

+7 903 003-89-52