8 December 2022

Путину представили концепцию цифровых прав. Реакция Сети и мнения экспертов

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «РОСКОМСВОБОДА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «РОСКОМСВОБОДА». 18+
Глава государства на встрече с СПЧ одобрил идею уголовной ответственности за использование утекших баз данных, проработку статьи УК «за русофобию», введение оборотных штрафов для допустивших утечки компаний и анонсировал некую «концепцию регулирования цифровых прав человека».
Фото: ТАСС

Президент РФ Владимир Путин в режиме видеоконференции провёл ежегодное заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека ( СПЧ ), где обсуждались в том числе вопросы цифровых прав граждан, проблема утечек персональных данных, введение новых статей в УК и многие другие вопросы.

Путин поздравил членов СПЧ с Днём прав человека, после чего заслушал доклады главы организации Валерия Фадеева, исполнительного директора ИА «Россия сегодня» Кирилла Вышинского, председателя общественной организации «Национальный антикоррупционный комитет» Кирилла Кабанова и ещё несколько членов СПЧ.

Перед встречей глава Совета Фадеев утвердил с Администрацией Президента все темы и вопросы. «Нежелательной» темой стал закон о «фейках» про армию. Также в список попали вопросы о внесудебной казни, предположительно, члена ЧВК «Вагнер» Евгения Нужина. Еще одной запретной темой стали протесты матерей мобилизованных: ранее независимые коллективы матерей не пригласили на встречу с президентом. «Очень осторожно» членам Совета стоит поднимать вопрос об обеспечении мобилизованных.

Напротив, среди «желательных» для обсуждения тем окажется, в том числе, закон о полном запрете «ЛГБТК-пропаганды», который 5 декабря подписал Путин. Ранее Валерий Фадеев заявил, что этот закон «не ограничивает свободу слова». Также членам Совета рекомендуется задать президенту вопросы о «частичной мобилизации», чтобы он еще раз подтвердил ее окончание. Путин «будет рад поговорить» об экологии, западных санкциях против россиян и отмене русской культуры, а также о волонтерстве и проблемах беженцев.

Некоторые из вышеперечисленных тем были подняты по время общения Путина с членами СПЧ.

Уже на самой встрече в целом красной линией проходила тема «специальной военной операции», исходя из чего много говорилось о безопасности государства, даже когда речь заходила о правах простых россиян.

Между тем международная доктрина прав человека неоднократно подвергалась на встрече острой критике .

Путин также заявил , что вместо ЕСПЧ, с которым теперь Россия не работает, граждане могут обращаться в наш собственный Конституционный суд.

Известный адвокат Калой Ахильгов в целом раскритиковал тезисы, касающиеся прав человека, в частности — о содержании в СИЗО за ненасильственные преступления и «резиновости» процесса содержания людей под стражей во время следствия, о несогласнованности планов Минобороны с планами Кремля по мобилизации, подытожив:

«Ну, и вишенка на торте: Путин заявил о необходимости прекращения уголовных дел в Донбассе по политическим статьям, которые были заведены при украинской власти. Относительно политических уголовных дел в нашей стране Путин ничего не сказал, хотя я догадываюсь, что в нашей стране таких дел нет».

«Встреча Путина с новым составом Совета по правам человека подчеркнула главное, — сейчас российские правозащитники не являются частью международного правозащитного движения, как это было раньше 50 лет. Было 50 лет. Сейчас по другому будет. Кто такой сейчас российский правозащитник, не знают даже они сами. Вот у Путина пытаются узнать. А Путин пытается узнать у них. И никто не знает», – считает Telegram-канал «Логика Маркова» .

Далее мы расскажем о тех фрагментах беседы, которые касаются цифрового пространства и свободы слова, а также что об этом думает журналистское сообщество и эксперты.

Президент поддержал озвученную Кабановым идею введения уголовной ответственности за незаконный оборот персональных данных — в частности, за использование утекших баз данных . Кабанов напомнил Путину про утечки данных клиентов «Яндекс.Еды» и «Гемотеста», случившиеся в начале 2022 года и отметил, что они могут «повлечь совершенно конкретные негативные последствия», на что тот ответил:

«Те, кто использует эти данные, должны знать и понимать, что они используют украденные данные. Именно так, потому что даже украденное имущество — добросовестный приобретатель ведь не знает, что покупает украденный товар. По аналогии, то же самое и здесь».

Помимо предложения о введении уголовной ответственности за использование утекших баз данных, Путин также согласился с предложением Кабанова ввести оборотные штрафы для компаний, которые допустили утечки . Президент пообещал дать соответствующие поручения МВД.

«Медуза» и «Дождь» сразу восприняли ужесточение ответственности за использование утекших баз данных как очередную попытку помешать работе журналистам в расследованиях. Например, с помощью утечек «Яндекс.Еды» журналисты «Медузы» и «Настоящего времени» вычислили нового мужа дочери Путина Марии Воронцовой. Кроме того, слитые данные помогли Bellingcat установить личность человека, который сотрудничал с ФСБ для планирования отравления Алексея Навального.

Напомним, в июле текущего года проекты Insider и Bellibgcat были объявлены нежелательными в России организациями, а их интернет-ресурсы ранее попали в реестр запрещённой информации.

К слову, согласованность тем чувствовалась на протяжении всей встречи Путина с членами СПЧ — как правило, глава государства соглашался с большинством озвучиваемых тезисов, обещал свою поддержку, и весь этот диалог звучал словно в унисон.

Кабанов также напомнил разработке СПЧ совместно с правительством некоей «Концепции прав и свобод человека и граждан в цифровом пространстве» , сообщив также, что готовится проект указа по ней. Путин сказал , что работа над проектом концепции завершена, как и план мероприятий по её реализации:

«Большинство рекомендаций Совета реализуются и федеральным Правительством, и региональными властями. Это говорит о том, что растёт степень проработки выводов и экспертиз, которые вы предлагаете».

Что это за концепция, в чём её суть, на встрече озвучено не было.

Кирилл Вышинский предложил ввести уголовную ответственность «за русофобию» .

По мнению Вышинского, русофобия в Европе приобрела массовый и систематический характер. Особенно его возмутило определение россиян как народа-агрессора.

Вышинский сравнил заявления европейских лидеров с подготовкой холокоста и геноцида народов Советского Союза. В связи с этим член СПЧ попросил Путина воспользоваться своим правом законодательной инициативы и внести в Уголовный кодекс поправки, которые сделают русофобию преступной.

Вышинский напомнил, что у России все еще есть договоры о выдаче преступников, в том числе иностранных граждан, признанных российским судом виновными. Таким образом, привлекать к ответственности можно было бы и русофобов за рубежом.

«По поводу этого предложения я абсолютно согласен, и спасибо, что вы это сформулировали», — ответил Путин.

Известный адвокат Павел Чиков только сыронизировал на языке юриспруденции:

Руководитель «Роскомсвободы» Артём Козлюк заметил:

«Мы не знаем, что за некая группа «правозащитников» представила Путину концепцию о правах граждан в цифровом пространстве, но, конечно, учитывая тренды последних лет, мы не ждём от этого ничего хорошего. Скорее всего, в очередной раз будет осуществлена подмена понятий и всë будет перевëрнуто с ног на голову — вместо реальной защиты наших онлайн-прав появятся указы и законы, которые будут нивелировать наши права и свободы».

«Те группы и активисты, которые в реальности занимаются защитой цифровых прав, включая нас, не были подключены к созданию этой концепции и поэтому ни о какой защите прав в анонсированной президенту концепции рассчитывать не приходится. Или, неужели, вдруг появятся у нас нормы о праве на анонимность, шифровании, восстановлении нарушенной разными законами тайны связи, неприкосновенности частной жизни и свободе слова? Глубоко сомневаюсь», – подытоживает Козлюк.

«Читая новость про встречу Президента РФ с Советом по правам человека в сегодняшних реалиях, невольно улыбаешься, – соглашается с ним глава юридической практики «Роскомсвободы» Саркис Дарбинян . – А в моменте где, Путин говорит, про то, что знает о завершении работы правозащитников над концепцией о правах граждан в цифровом пространстве, уже начинаешь ржать в голос. За десять лет работы по защите цифровых прав мы ни этих имен, ни этой концепции в глаза не видели. Это, вероятно, какой-то очень новый и очень секретный документ, пропитанный духом цифрового суверенитета и человеколюбия».

Анализируя сказанное Президентом, Саркис Дарбинян высказывает следующее предположение:

«Но начну с цитаты первого:
«Те, кто использует эти данные, должны знать и понимать, что они используют украденные данные. Именно так, потому что даже украденное имущество — добросовестный приобретатель ведь не знает, что покупает украденный товар. По аналогии, то же самое и здесь».
Тут можно предположить что речи и реплики первому начал писать ИИ. Может, этот ИИ, уже и лучше справится с рарзаботкой нормативки. А по нормативке, несомненно, после таких речей нас ждут изменения».

Эксперт считает, что оборотные штрафы для компаний всё же введут, только непонятно, зачем было дано поручение МВД, когда Минцифры уже все представили . «Может не в курсе?» – предполагает Саркис Дарбинян.

«Расширение оснований для блокировки веб-сайтов за русофобию (ждём прям в ближайшее время определения понятия русофобии, а также введение уголовной ответственности с административной преюдицией (если повезет с логикой прошлых лет) за публичное распространение русофобского контента», – далее рассуждает глава юрпрактики «Роскомсвободы».

Отдельно эксперт остановился на теме утечек, которыми наши юристы занимаются уже не первый год:

«По собственным наблюдениям скажу, что тема утечек всегда становится камнем преткновения в разговоре между правозащитником и журналистом-расследователем. Каждый раз, когда происходит очередная утечка «Яндекс.Еды», где-то на другой стороне планеты радуется Христо Гроздев. А мы тем временем негодуем, готовим петиции, обращаемся в суд, требуя больше гарантий для приватности в эпоху, когда всё кругом утекает. Мы топим за то, чтобы компании несли ответственность, а данные не утекали, а журналисты — за то, чтоб утекло больше. Конечно, если бы не было утечек, свет не увидел бы столько замечательных расследований. Но если они будут продолжаться с той же регулярностью, что сейчас, никто уже не сможет чувствовать себя в безопасности».

«Это понимают и наверху. Невозможно строить системы, с помощью которых государство может следить за людьми и рассчитывать на то, что эти же системы не будут использоваться людьми, чтобы следить за государством. Защита не может быть точеной. Если в безопасности есть дыры, то в эти дыры провалятся все: и судья, и чиновники, и журналисты. Очевидно, что битва за свободу информации в России проиграна на ближайшую перспективу. Но вот тема защиты цифровой приватности все еще может быть прокачана так, чтобы вернуть людям их приватность. И тут я ожидаю структурных изменений, несмотря на то, что многим госам и компаниям они не понравятся», – подытоживает Дарбинян.

Contacts

For general questions

[email protected]

For legal questions

[email protected]

Contacts for media:

Telegram: moi_fee
Signal: moi_fee.13

18+

On December 23, 2022, the Ministry of Justice included Roskomsvoboda in the register of unregistered public associations performing the functions of a foreign agent. We disagree with this decision and are appealing it in court.