Музыкальная цензура. Большой обзор

Мы вспомнили наиболее яркие случаи за последний год, а также пообщались с музыкантами на тему российской цензуры в творчестве.

Недавно в реестр заблокированных сайтов начали вносить ссылки с песней «Жить без власти» группы «Электрические партизаны». Это такой «привет» из 2021 года, когда Железнодорожный районный суд города Пензы решил отправить её в список экстремистских материалов  — «Роскомсвобода» тогда первой заметила очередное решение данного суда, уже набившего руку на запрете остро-социальных песен «Электрических партизан».

 

 

Проект Вадима Курылёва не единственный, кого коснулась музыкальная цензура в 2021 году, плавно перешедшая в наступление на свободное творчество уже в году нынешнем. В этой статье мы затронем основные тренды, заложенные государством по отношению к неформальному и не интегрированному в «официальную культуру»  творчеству, а также приведём мнения представителей музыкального сообщества относительно попыток властей отрегулировать их деятельность.

 

К основным музыкальным запретам 2021 года мы отнесли:


1. Блокировку песен вышеупомянутой группы «Электрические партизаны»

В марте прошлого года Минюст внёс композицию «Революция в нас!» в реестр экстремистских материалов по решению Железнодорожного райсуда. До этого в 2020 году в запрещённый список попали две песни — «Левый террор», а также «Звезда и автомат (R.A.F)», где, по мнению областной прокуратуры, содержатся «высказывания, направленные на побуждение к насильственным действиям против власти и её представителей». К сожалению, текст решения по  «Революции...» отсутствует на сайте суда, но предполагаем, что он идентичен предыдущему.

Практически  в рамках той же логики и с той же аргументацией в ноябре 2021 года было вынесено решение и по песне «Жить без власти», которая попала в реестр Минюста уже в начале года текущего.

Предполагаем, это не последние факты привлечения внимания властей к творчеству Вадима Курылёва и «Электрических партизан», чьи тексты носят остро-социальную направленность.

В течение всего года ссылки с запрещёнными песнями группы постоянно вносились в реестр запрещённых сайтов, о чём «Роскомсвобода» уведомляла в социальных сетях.

 



2. Во второй половине ноября в список экстремистских материалов Минюст внёс песню «Нищих Убивай!» панк-группы «Порнофильмы»

Запрета добилась прокуратура Волгоградской области через Дзержинский райсуд города Волгограда. Сама группа узнала о внесении песни в экстремистский список от журналистов, а о судебном заседании их никто не уведомил.

Недавно состоялось апелляционное заседание всё того же суда, и решение о запрете было отменено, а дело направили на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Ситуация с внесением песни  «Нищих Убивай!» в реестр экстремистских приобрела широкий резонанс. На абсурдное решение обратили внимание не только журналисты, но также коллеги «Порнофильмов» по цеху, правда, не все они выразили молодым панкам поддержку, хотя в самой песне экстремизма не увидели. Как бы там ни было, но общественное внимание к абсурдному решению волгоградского суда, на наш взгляд, сказалось на ситуации в целом положительно, и оно не могло не повлиять на мнение апелляционного суда, который уже был в курсе контекста всех событий.

Накануне заседания экс-координатор штаба Навального в Волгограде Евгений Кочегин сообщил, что на него возбуждено дело за распространение песни  «Нищих убивай». Активист ожидает, что после отмены решения о внесении композиции в список экстремистских материалов его дело также должно быть прекращено.

 

 

К слову, преследование российских пользователей за распространение песен из реестра Минюста — явление очень частое, и такие случаи периодически попадают в наши дайджесты или отдельные публикации в категории «282».


3. В июле едва не попал под полную блокировку сайт с текстами песен Genius. Власти обнаружили там целый «букет запрещёнки»

Одним из проблемных оказался текст песни «Убей мента» группы «Психея». Композиция запрещена в 2010 году, но в 2021-м получила такую вот «реинкарнацию» благодаря вниманию к Genius. Другие претензии касались творений рэперов Хаски, Face, ЛСП, интернет-тролля Azazin Kreet и других материалов, в которых обнаружилась пропаганда суицида, наркотиков и всё того же экстремизма. Проблем с блокировкой сайту удалось избежать, удалив спорный контент.

После признания субкультуры «АУЕ» экстремистской организацией список запрещаемых песен пополнился творениями на «блатную» тематику, и некоторые тексты были также выложены на Genius.


4. Подобная проблема коснулась музыкального интернет-магазина Bandcamp

Там были выложены песни групп «Оргазм Нострадамуса» — «Убей тинейджера!» (внесена в реестр Минюста в 2018 году) и «Маррадёры» — «Православный Джихад» (запрещена в январе 2021 года). Поскольку блокировка соответствующих ссылок осуществлялась по HTTPS, недоступен был весь сайт.

Обе песни не призывают ни к каким противоправным действиям, а являются остро-социальной сатирой.


5. Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин поручил проверить творчество Oxxxymiron (Мирон Фёдоров) и Noize MC (Иван Алексеев) на предмет «экстремизма и реабилитации нацизма»

Оказалось, внимание на обоих исполнителей Бастрыкин обратил после появления шуточного доноса в «Живом журнале», который глава силового ведомства принял за чистую монету. Вскоре после этого автор поста, активист и блогер Дмитрий Якушев  заявил, что это была сатира.

Имело ли поручение Бастрыкина какое-то дальнейшее продолжение, пока неизвестно.

 


6. Роспотребнадзор, в 2018 году открывший для себя рэперов Hollywood Undead, продолжает вносить в реестр запрещённых сайтов русский текст песни Bullet

К слову, эта композиция снискала положительные отзывы музыкальных критиков  — например, Рик Флорино из Artist Direct в своё время заявлял, что эта «душераздирающе гениальная песня... может спасти какого-нибудь ребенка из толпы».

Но российское ведомство иного мнения — оно не заметило поэтической рефлексии, а нашло там «пропаганду самоубийств».

Владельцы сайтов, как видим, предпочитают не спорить о свободе искусства, просто удаляя запрещённые тексты, чтоб восстановить доступ для российских пользователей к остальному контенту. На данный момент большинство ссылок уже вынесено из реестра запрещённых сайтов.


7. Всё тот же Роспотребнадзор периодически ведёт охоту на других панков — «Индульгенцию», Clockwork Times и «Пурген»

Под блокировку время от времени попадают ссылки с песнями «Мой милый Emoboy», «Мир - г*** <несовершенен>», «<Сделай непоправимое>, докажи всем, что ты слаб».

Никакой пропаганды суицида в этих творениях нет. Там лишь подтрунивание над человеческими слабостями и высмеивание молодёжных субкультур.


8. Данное ведомство оказалось неравнодушным и к русскому блэк-металлу

В 2020 году оно обратило внимание на песню группы Blackthorn «Терновая зима», разглядело там суицид, после чего стало вносить в реестр запрещённых сайтов все ссылки, где выложен соответствующий  текст.

По той же причине песня рэпера Face «Суицид» тоже была отправлена в бан. Та же судьба постигла песни исполнителей «вышел покурить», Gefzo и «Рэп-войска».

Даже архаичный блюз от «Джек Лондон бэнд», представляющий собой нуарную иронию над бытовыми проблемами и личной неустроенностью в песне «Неудачник» не избежал блокировки.

 

 

Увы, надзорное ведомство частенько демонстритует нежелание различать оттенки, воспринимая текст слишком буквально.

...Но по-настоящему в прошлом году «отличилось» МВД, открывшее охоту на «наркотический» контент...



9. Больше всего досталось рэперам Моргенштерну и Элджею

Первого суд по иску МВД оштрафовал на 100 тысяч за видеоклипы на песни «Розовое Вино-2» и «Фэмили», а позже силовое министерство приступило к блокировке ссылок на первую песню. Самому же Моргенштерну пришлось удалить видео со своего YouTube. Исчезла песня и из приложений Spotify, Apple Music, «VK Музыка» и «Я.Музыка».

После возникновения столь пристального внимания со стороны правоохранителей исполнитель был вынужден уехать из России.

Элджею тоже предъявили претензии за «пропаганду наркотиков в интернете», после чего суд наложил на него штраф в те же 100 тысяч рублей, который адвокаты обещали обжаловать.

Исполнитель тоже был вынужден уехать из страны, хотя через своих представителей Алексей Узенюк (настоящее имя рэпера) объявил, что это временная мера, а сам он часто приезжает в Москву и не намерен дальше отказываться от таких визитов на родину.

В суде было зарегистрировано дело против ещё одного рэпера  — Григория Ляхова, известного как OG Buda. В конце мая директор «Лиги безопасного интернета», член Общественной палаты Екатерина Мизулина, рассказала, что её организация обратилась в УНК ГУВД по Москве с просьбой проверить песни OG Buda. Сенатор уверяла, что данные композиции «пестрят» наркотическим слэнгом. Данная организация писала доносы и на вышеуказанных Моргенштерна и Элджея.


10. Выходящая за все рамки разумного ситуация дважды произошла летом прошлого года, когда цензуре подверглись интервью с Андреем Макаревичем и Егором Летовым

В первом случае известный музыкант признался Ксении Собчак, что принимал ЛСД, но теперь не советует пользоваться его прошлым опытом никому, и сам бы такого сейчас не сделал.

Во втором речь идёт о перепечатке беседы легенды русского панка с журналистом в 1998 году, где Летов также делится своим опытом употребления наркотиков и психоделиков. Ранее цензурировать статьи из-за высказывалий музыканта пришлось изданию «Лента.Ру».

Руководитель «РосКомСвободы» Артём Козлюк считает это не просто рядовым актом цензуры, но и атакой невежества на слова, произведения и дискуссии.

«Наверное, у надзорных ведомств есть секретная статистика, сколько детей страдает ежедневно от слов того же Егора Летова. Но почему тогда её не показывают нам? И почем взялись за слова Летова только сейчас, спустя 23 года после их произнесения? Круг абсурда замыкается, количество заблокированных слов — растёт. И это только этап постройки фундамента антиутопии», – заявил Артём Козлюк.


11. Одним из наиболее громким оказалось дело архангельского активиста Андрея Боровикова, который получил 2,5 года колонии общего режима за репост во «ВКонтакте» клипа на песню "Pussy" группы Rammstein

Власти увидели в действияз мужчины «распространение порнографии».

Случай с Боровиковым получил общемировой резонанс, на него обратил внимание в том числе гитарист популярной группы Рихард Круспе, назвавший шокирующе жестоким вынесенный архангелогородцу приговор.

Недавно кассационный суд отменил приговор и направил дело на новое апелляционное рассмотрение в Архангельский областной суд в ином составе.

 


12. Ещё одним методом музыкальной цензуры, используемым как властями, так и отдельными организациями, являются «антипиратские» страйки на YouTube

Ранее на основании таких жалоб блокировались видеоролики оппозиционных деятелей, где центральные телеканалы находили кусочки своей интеллектуальной собственности. В 2021 году объектом претензий со стороны правообладателей стала блогерша Мари Говори (настоящее имя - Мария Чистякова). Массово страйки ей стали приходить перед сентябрьскими выборами — по словам девушки, это первые претензии к ее творчеству за шесть лет. YouTube, рассказала она, уже заблокировал 24 сатирических клипа из-за жалоб трех частных компаний на нарушение авторских прав.

В январе уже текущего года Роскомнадзор потребовал от Google (владелец YouTube) удалить 14 роликов якобы из-за нарушения авторских прав. Представительница Чистяковой юрист Анастасия Буракова сказала, что блокировка по причине нарушения авторского права возможна только по решению суда, однако Роскомнадзор в своем требовании к сервису не ссылается ни на какие судебные акты. Видео сейчас заблокированы. Сама Чистякова считает, что это политическая цензура. В сентябре же Google рассмотрел позиции лейблов-жалобщиков и блогерки, после чего принял решение о разблокировке.

 

Как относятся к цензуре в интернете сами люди творчества?

 

Мы поговорили с несколькими известными музыкантами, которые поделились своим мнением относительно ограничений, вводимых властями в интернете, о копирайте и других блокировочно-запретительных тенденциях, а также о настроениях в рок-, джаз-, классик-сообществах. Далеко не по всем вопросам их точка зрения совпала, но на наш взгляд, своею непохожестью и ценны высказывания этих творческих людей.

С «Роскомсвободой» пообщались:

  • Концертмейстер Neue Philharmonie Westfalen, скрипач Миша Нодельман,

  • Иван Гуськов, музыкант, вокалист группы «Рабфак 2.0», актёр Театра Стаса Намина,

  • Саша Самойленко, группа «Томас», музыкант, автор песен, продюсер фестиваля «Иллюминатор»,

  • Дмитрий Хоронько, группа «Хоронько-Оркестр», актёр, композитор.

 

Миша Нодельман: «Безусловно, интернет — это новая степень свободы».

 

Роскомсвобода: Как коллеги-музыканты воспринимают современные российские тенденции в ограничении творческого контента?
Миша Нодельман: Мир академической музыки — довольно-таки отдельное явление, до нас это не сильно доносится в целом.

РКС: Сталкивались ли вы лично с цензурой? В стоп-листы вас вносили?
МН: Цензуры на исполнение каких-либо музыкальных произведений, как это было в советское время, нынешняя власть пока не ввела. Наоборот, приближенные к кормушке «официальные» музыканты — Мацуев, Гергиев, Башмет — постоянно используют в своей концертной деятельности произведения Шнитке, Шостаковича и т.п. С некогда протестной академической музыкой происходит то же, что и с Галичем, Высоцким на этих безобразных ежегодных камланиях по «Первому каналу».
Что же касается «репрессий» и стоп-листов (репрессии беру в кавычки, так как их нельзя всё же сравнивать с настоящими рисками советского времени), то они в первую очередь происходят после выхода музыкантов на "Марш Немцова", участия в коллективных письмах и так далее.
Здесь в качестве примера Миша привёл интервью с пианисткой Полиной Осетинской, которая рассказала о сложностях в осуществлении своей музыкальной деятельности в России.

РКС: Нужна ли цензура или самоцензура в творчестве? Бывает ли цензура во благо и знаете ли вы случаи, когда от запретов или ограничений становилось лучше?
МН: Хороший, хоть и несколько иезуитский вопрос. Была бы возможна музыка Шостаковича без того постоянного гнета системы, под которым он находился? Цензура должна быть только возрастная (маркировка). И то, на мой взгляд, она должна быть в виде рекомендаций, а не правила.

РКС: Каверзный вопрос — слово страшнее, чем ноты?
МН: Отвечу серьезно. Появление движения «Нота Протеста» у нашей власти вызвало реальный шок.
К этому ответу Нодельман также приложил ссылку на выпуск «Вечера с Владимиром Соловьевым» от 11.02.2021 г., где его с коллегами подвергли даже не критике, а откровенной телетравле.

РКС: Как интернет повлиял на ваше творчество?
МН: Интернет не только средство коммуникации с публикой (мы все это особенно заметили во время пандемии), но и возможность коммуницировать с коллегами по всему миру. Безусловно, это новая степень свободы.

РКС: Может ли музыка (да и любое творчество) развиваться изолированно? Или всегда нужен обмен идеями, техническими новинками?
МН: Какое-то время сможет, безусловно. Но любому настоящему творцу хочется выйти за рамки конвенции, традиции, не говоря уже о каких-либо искусственных ограничениях.

РКС: Как вы относитесь к современному авторскому праву, особенно в том плане, что его используют как инструмент цензуры, но в то же время защищают права авторов и правообладателей? Нужно ли его реформировать? Или вообще отменить  в силу того, что в интернете невозможно заблокировать любой контент?
МН: У меня нет лёгкого решения этого вопроса, здесь необходимы специалисты. Но сам я скорее противник ограничений, в том числе и в авторском праве. Тем более, что бенефициары авторских прав зачастую совсем другие люди, не творцы произведений. Думаю, когда-нибудь человечество придёт к более справедливой форме вознаграждения авторов. Возможно, это будет связано с добровольными пожертвованиями. В этом смысле я очень приветствую появление таких площадок как Patreon, где монетизация абсолютно добровольна. Мне кажется, будущее где-то в этой стороне.

 

 

Иван Гуськов: «Запреты и цензура никогда не помогали покончить с каким-то явлением. Например, Советский Союз, несмотря на очень жёсткую цензуру, почил, а вот рок-н-ролл, что бы там не пел БГ, как Ленин — живее всех живых»

 

«В первую очередь скажу, что я могу говорить только за себя, – рассуждает Гуськов. – Политической сатирой я занимаюсь только в рамках группы „Рабфак 2.0“, остальные же мои музыкальные проекты далеки от какой-либо спорной повестки. В бытность мою в „Рабфаке“ мы подверглись цензуре только один раз, и то не от власть предержащих и силовых структур, а от самого что ни на есть „разлиберальнейшего“ деятеля, кормившего, на мой взгляд, дрянной музыкой население страны через некоторые СМИ на протяжении многих лет. И, естественно, я, как действующий музыкант считаю, что искусство — это искусство, и никаких рамок (кроме морально-этических) быть в нём не должно».

Запреты музыкант воспринимает как крайне негативное явление:

«Если брать темы политического творчества, то я считаю, что без сатиры жизнь становится пресноватой, да и герои сатирических опусов бронзовеют и становятся страшно далеки от народа, который, вроде как по конституции и есть власть. А судить людей за слова о суициде, наркотиках и тому подобное — сущий бред. Таким образом мы дойдём до того, что запретят Боба Марли и Питера Тоша, например, поскольку наркотики они пропагандируют даже не творчеством, а прямо-таки внешним видом и покраснением глаз. А всякие исполнители экстремальных металлическо-роковых жанров? Всех тогда надо скопом запрещать».

«Проблема, как мне кажется чуть глубже и глобальнее. Это касается всего мира, в котором сейчас буйным цветом цветёт "культура запрета" (cancel culture)», – рассуждает Иван Гуськов. Запреты и цензура, по его мнению, никогда не помогали покончить с каким-то явлением:

«Яркий пример — Советский Союз и рок-н-ролл со всей прилагающейся к нему атрибутикой. Советский Союз, несмотря на очень жёсткую цензуру, почил, а вот рок-н-ролл, что бы там не пел БГ, как Ленин — живее всех живых и очень надеюсь, что так и будет!»

Тема творчества и его ограничения, по словам Гуськова, необъятная, хотя по факту — дело в культуре, образовании и воспитании: «Не нравится — не ходи, не слушай, не смотри. А воспрещать что-либо — это бред (на мой взгляд)».

В вопросе же авторского права он достаточно категоричен: «Воровство чужой интеллектуальной собственности — это путинский „цап-царап“. Понимаю, что ради сатиры и юмора иногда не хочется общаться с правообладателями, но тем не менее — люди же старались, сочиняли».  

«В данном случае, увы, считаю, что Мари Говори уподобилась унтер-офицерской вдове и высекла себя сама. Другое дело, что в нашей стране вопросами правообладания заправляет мутноватая контора РАО», – подытоживает музыкант.

 

Саша Самойленко: «Если тебя по каким-либо причинам решат по серьёзному отправить в социальный бан, выглядеть это будет иначе...»

 

«На мой взгляд, все разговоры о дискриминации музыкантов со стороны кровожадной власти сильно преувеличены в первую очередь самими музыкантами или их пиар-службой, – рассуждает лидер группы "Томас". – Я на протяжении 35 лет слышу байки про ущемлённых и пострадавших героях советского рок-подполья, выжившим из которых, некоторым, довелось стать иконами и не плохо вписаться в новую реальность. Можно верить только тем, кого уже нет».

Самойленко также призывает понять, что никакого «рок-н-ролльного братства» не существует:

«Это специально придуманный миф (читай „Великое рок-н-рольное надувательство“ Ильи Кормильцева). В нашей стране все крупные инструменты по информационному управлению обществом находятся в частных руках и выражают интересы отдельных групп. Это могут быть абсолютно разные группы по идеологической, религиозной и даже геополитической составляющей. Между ними могут происходить столкновения и взаимовыгодное сотрудничество. Иногда такие манёвры могут вызывать когнитивный диссонанс у наблюдателя, но за всем этим стоит один интерес — власть и финансы, а народу вливают в уши разные смысловые конструкты. Творческой личности может выпасть шанс вписаться в определённую страту и начать работать на интересы контролирующей данный сегмент поп/масс культуры группу, но случаются и обломы. Из этого не стоит строить трагедию».

«В начале нулевых, – вспоминает Александр, – нам с парнями удалось на секунду проскочить в большое медиа-пространство. Для нашей периферии это было, конечно, фантастической удачей! Но к середине нулевых нас выпилил из эфира главный рок-монополист страны — „Наше радио“. В 2014 году я размещал на украинском ютуб-канале ELLO видеоклип на песню „Идеальный мир“. После набора 10 тысяч просмотров, без объяснений, клип был удалён. По большому счёту, это всё ерунда. Если тебя по каким-либо причинам решат по серьёзному отправить в социальный бан, выглядеть это будет иначе. Я более трёх десятков лет занимаюсь делом. И главное в этом — иметь возможность говорить и создавать то, что считаю правильным и нужным, без оглядки на кого-либо. Независимо от финансовых вливаний, договорных обязательств и корпоративной этики. Звучит, конечно, пафосно, но я для себя понимаю, о чём говорю».

 

Дмитрий Хоронько: «Я за воспитание культуры, потому что только она способна отсеять глупость, пошлость»

 

«Естественно, я не сторонник цензуры, – говорит Дмитрий Хоронько. – Потому что можно допрыгаться до того, чтоб начать каждое слово цензурировать. Я за воспитание культуры у людей. Внутренней культуры. Не только в России, а во всём мире, потому что только культура способна отсеять глупость, пошлость. А когда ставят какого-то чиновника отсматривать и отслушивать всю эту ерундистику, это всегда заканчивается перегибами, как в случае с тем наказанием за ссылку на Rammstein».

Вопрос авторского права, по словам Дмитрия, одновременно и очень актуальный, и сложный:

«Искусство нужно научиться монетизировать. Музыканты ведь тоже работают, они создают вещи вполне себе материальные. А за материальные вещи всегда нужно платить их создателям. Соответственно, нужно продавать эту материю. Это очень важный вопрос, на самом деле... Вот есть такая легенда, что когда создали лампы накаливания, они могли светить как бы „вечно“. И отрасль тогда задумалась: „А откуда ж мы тогда возьмём деньги, когда надо вкладываться в развитие?“, ну и тогда придумали, что лампочки должны перегорать, причём достаточно быстро, чтобы у людей была потребность постоянно покупать их. Таким вот образом мы и пришли к тому, что имеем сейчас — широкому спектру светового оборудования, и всё благодаря тому, что лампочки перегорают, то есть научились монетизировать это дело... Вот и музыкантам надо научиться свою работу монетизировать. Ну а музыка, я всегда говорил, принадлежит небесам, и если грамотно она использована или процитирована, это только во благо. В своё время был большой скандал, когда я вставил цитату из Шостаковича в „Мурку“, но я до сих пор считаю, что это было оправдано, никакой пошлости в этом нет».

На вопрос «Что изменилось в музыке, когда пришёл Интернет?» музыкант пошутил: «Что произошло с музыкой? Ха-ха, она обесценилась!»

«В 90-е годы, – продолжил Дмитрий, – да и вообще во всю доинтернетовскую эпоху мы занимались тем, что искали музыку. Как грибы в лесу. Найдёшь белый – он твой, найдёшь другой, радуешься... Это было неимоверно интересно — искать, цепляться за исполнителя — „а кто ещё, а кто ещё?“ А теперь жмёшь такой в „Яндекс.Музыке“ или ещё где-то, и вот тебе сразу всё, вся дискография. Это удобно, с одной стороны, но обыватель, получив весь мировой музыкальный архив, одновременно много чего приобрёл, но потерял в том, что  вот эту жажду слишком быстро утолил. Не надо теперь ничего искать, всё есть под рукой».

«Вообще интернет в этом смысле уникален, – заключил Хоронько, – он одновременно нам даёт и возможности, и эти же возможности отбирает. Но... всё равно уже невозможно ничего изменить. От интернета всё-таки я нахожу больше пользы, чем вреда… Мне ещё помнится, мы вешали простые бумажные афиши на столбы или ещё куда-то. Была чёрная расклейка, белая. Белая стоила дорого, чёрная - дешевле. Это геморрой страшный был! Теперь интернет, конечно, позволяет музыкантам рассказывать о своих выступлениях, рекламировать себя, пропагандировать как-то. Соответственно, те люди, которые умеют этим пользоваться, как-то „скакнули“, а кто не научился... ну не умеют, так бывает — ничего в этом страшного... и они на задний план отошли. Что несправедливо, конечно же. Но вообще интернет — это, конечно же, неимоверно круто».

Возвращаясь к теме авторского права, Хоронько ещё раз повторил, что авторам нужно платить:

«...Но без фанатизма! Когда вот эти родственники несчастные появляются потом. Вот есть счастливые родственники, а есть несчастные, которые появляются и потом семьдесят лет стригут бабло за волшебную музыку. Это, конечно же, жлобство, хотя с другой стороны — тоже монетизация».

«Ведь чем больше денег в экономике, больше денег в отрасли, тем отрасль живее. Деньги — это кровь любого бизнеса, и музыкальному бизнесу деньги безусловно нужны. Очень часто спрашивают: почему альбом не выходит. Вы знаете, ребята, это так дорого! Особенно пандемия ещё подкосила. Поэтому все эти связанные с монетизацией истории — они очень непростые. А цензура... Цензуры не должно быть никакой. Ни государственой, ни какой бы то ни было другой. Культура должна быть, я это уже говорил и повторю ещё двести пятьдесят раз. Культура должна воспитываться ещё с семьи, ещё в садике, ещё в школе. И вот тогда люди сами разберутся, что им смотреть и слушать, а что — нет», – подытожил Дмитрий.

 

«Роскомсвобода» благодарит всех музыкантов, согласившихся поговорить с нами на столь важную тему.

Поделитесь материалом

Похожие статьи

Контакты

По общим вопросам

[email protected]

По юридическим вопросам

[email protected]

Для СМИ (предпочтительнее Telegram)

+7 903 003-89-52